Миндалина поможет стать смелым за несколько дней

Страх может проявляться в виде различных эмоциональных состояний, но регулярные «боязни» – это почти всегда подавленность или даже депрессия (фото с сайта bears4u.co.uk).

Страх – важнейший инструмент естественного отбора, а умение в нужный момент убежать – залог успешной выживаемости. Некоторые возразят, что, мол, необходимо тренировать силу воли. Но учёные выяснили: многие боязни и фобии «прошиты» в нас на генетическом уровне. Не беда! С этим можно будет бороться, воздействуя на головной мозг с помощью точечной терапии.

По одной из традиционных версий, в основе страха лежит осознание конечности своего существования. А также его туманности. Просто-таки гамлетовская ситуация: «когда бы страх чего-то после смерти, – безвестный край, откуда нет возврата земным скитальцам, волю не смущал».

Однако успехи молекулярной биологии постепенно приоткрывают эту мистическую завесу. Современное ощущение риска и опасности – цепочка химических реакций в различных отделах мозга.

Размер миндалевидного тела предположительно связан с агрессивным поведением – то есть с «отвязанностью». Кстати, у мужчин после кастрации оно сжимается более чем на 30% (иллюстрация с сайта howstuffworks.com).

Начинается эта цепочка с появления внешнего раздражителя, а на конце её – производство необходимых для повышенной концентрации химических соединений: сердце начинает биться чаще, лёгкие работают в более продвинутом режиме, мышечные массы напрягаются, ну и так далее.

В нейрофизиологии эта реакция обычно называется бей-или-беги (fight-or-flight). Организм таким образом даёт возможность либо быстро убежать, либо резко и более внушительно намекнуть противнику в правый глаз.

Раньше это, конечно, было более актуально, но и теперь чувство страха не потеряло своего значения. Не просто так возникают фобии.

Если одна вредная дверная ручка постоянно бьётся током, вы волей-неволей будете находиться в состоянии повышенного напряжения, берясь за неё.

В страхе нет ничего противоестественного. Наоборот, это обусловленная длительным эволюционным путём мгновенная активизация ресурсов организма. Он предупреждает о возможной опасности и позволяет сосредоточить внимание на её источнике (иллюстрация с сайта howstuffworks.com).

Есть и более сложный уровень: боязнь высоты или самолётов, например, формируется априори — находиться на краю пропасти действительно рискованно, а об авиапроисшествиях регулярно и со всеми ужасающими подробностями сообщают в новостях.

Учёные уже давно начали собирать воедино головоломку панических ощущений, нацелившись на детальное описание биохимических процессов, лежащих в их основе.

А они достаточно сложны и запутанны. Настолько, что зачастую, переступив тонкую грань физиологической необходимости, страх превращается в фобию или в навязчивое состояние.

Тем не менее все «дороги страха», по мнению большинства учёных, ведут в гипоталамус. А важнейшую роль в формировании реакции этого координатора гормонального обмена играет миндалевидное тело (corpus amygdaloideum).

Развитие страха определяется двумя нейронными путями. Первый отвечает за развитие основных эмоций, реагирует быстро, но сопровождается большим количеством ошибок. Второй реагирует медленнее, но более точно (иллюстрация с сайтов pspsps.tv, howstuffworks.com).

Ранее исследования уже показывали, что эта подкорковая мозговая структура играет важную роль в процессе, известном как подавление страха. Но сам механизм оставался как бы чёрным ящиком: было непонятно, какие именно кластеры клеток ответственны за реакцию возбуждения.

Новые методы исследований помогли приблизиться к разгадке: катализаторами являются, скорее всего, так называемые вставочные нейроны (или вставочные клеточные массы амигдалярного комплекса – intercalated neurons), которые и ответственны за преодоление страха.

Американские учёные обнаружили в мозге подопытных крыс особые клетки, которые позволяют им побороть страх и тревогу.

«Полученные нами данные свидетельствуют о том, что мы не можем забыть наш страхи, но зато есть шанс научиться не бояться вызывающего страх раздражителя», — говорит руководитель исследования Дэнис Паре Denis Paré из университета Рутгерса (Rutgers University).

Разрушение миндалины приводит к изменениям внутригрупповых отношений у горилл. Самцы, ранее занимавшие высокое положение в группе, переходят в подчинённое – дикие хозяева джунглей превращаются в ручных животных (фото с сайтов primatediaries.blogspot.com, nationalzoo.si.edu, mongabay.org, pulitzercenter.org).

Паре и его коллеги продемонстрировали важность вставочных нейронов, проводя тренировки грызунов по Павлову: когда их бил слабый электрический ток, это сопровождалось определённым сигналом.

Возникали условные рефлексы, которые учили крыс бояться этого звука, и, услышав его, они на несколько секунд в ужасе замирали на месте.

Во втором раунде исследователи тоже использовали контрольный сигнал, но уже, как водится, без электросудорожной терапии.

А на следующий день после окончания «тренировок» группа использовала лекарства-мишени для нейтрализации вставочных нейронов у половины подопытных крыс.

По словам Грегори Куирка (Gregory Quirk) из медицинской школы университета Пуэрто-Рико (University of Puerto Rico School of Medicine), полученные группой Паре данные могут помочь фармацевтам разработать новые препараты для лечения фобий и навязчивых состояний, вызванных страхом (thinkcreatedesign.wordpress.com).

Неделю спустя животные с неповреждёнными нейронами привыкли к тому, что воспроизведение контрольного звука больше не связано с раздражителем и стали жить как ни в чём не бывало. А вот те особи, клетки которых были поражены, продолжали бояться и в ужасе застывали, каждый раз ожидая удара током.

Результаты эксперимента подтвердили предварительные догадки о том, что локализованные кластеры миндалины играют важную роль в формировании механизма нейтрализации (угашения) воспоминаний (extinction memories).

Механизм этот состоит в том, что с течением времени при отсутствии раздражителя реакция на него становится селективной.

Андреас Люти (Andreas Lüthi) из института биомедицинских исследований Фридриха Мишера (Friedrich Miescher Institute for Biomedical Research) считает, что это «важное и элегантное» исследование наглядно демонстрирует роль вставочных нейронов в торможении страха (fear inhibition).

Такая детализация биохимического комплекса, в свою очередь, делает возможной разработку точечных препаратов для регуляции работы отдельных клеток головного мозга.

Авторы работы считают, что человека с неврозом можно будет привести в нормальное состояние буквально за несколько дней – именно столько занимает нейтрализация воспоминаний посредством миндалевидного тела в естественных условиях.

Лобноглазничная кора (orbitofrontal cortex) помогает нам принимать решения и следить за навязчивым влечением – например, за склонностью к риску в азартных играх. Сэмюел Чемберлен (Samuel Chamberlain) из Кембриджа (University of Cambridge) считает, что физиологически основания панических состояний стоит искать именно там (иллюстрация с сайта sciencemag.org/Paul Wicks).

Но, с другой стороны, остаются неясными побочные эффекты такого «сфокусированного» воздействия. Да и в том, что за панические неврозы отвечает лишь corpus amygdaloideum, тоже уверенности нет.

Например, ещё в одном исследовании, опубликованном в журнале Science, панические состояния связывают с другой областью мозга. Соответственно, и «лечить» их надо будет по-другому.

В общем, простор для открытий остаётся немаленький, но к решению многих задач, ранее казавшихся фантастическими, наука уже приблизилась вплотную.

К примеру, к перспективным методам борьбы с посттравматическим стрессом или навязчивыми состояниями.



Ложные воспоминания от недосыпа скрашивает кофеин

15 июля 2008

Контактное зрение позволяет видеть лучше

14 июля 2008

Восприятие цвета плавно перетекает из правого полушария в левое

8 июля 2008

Нейрофизиологи сфотографировали в мозге глубокое горе

8 июля 2008

В человеческом мозге обнаружена тяга к приключениям

26 июня 2008