Штрихкод жизни – ещё один шаг к пониманию биоразнообразия

Каждому живыму существу можно присвоить особый штрихкод, в котором зашифрована информация о его ДНК (иллюстрация с сайта theboxmove.weebly.com).

Консорциум по штрихкоду жизни продолжает совершенствовать технологию опознавания живых существ на основе анализа ДНК. Идейный вдохновитель и один из лидеров проекта рассказывает в этом интервью об основных принципах ДНК-штрихкодирования и перспективах его применения в науке и повседневной жизни.

Профессор Пол Хеберт (Paul Hebert) работает в Гуэлфском университете (University of Guelph) в Канаде. В 2003 году его исследовательская группа опубликовала статью, где излагалась основная идея ДНК-штрихкодирования. Это вызвало огромный резонанс в научных кругах, идею штрихкодирования сразу же подхватили.

Сегодня существует множество проектов, посвящённых этой теме. Самые масштабные из них это, несомненно, Консорциум по штрихкоду жизни (Consortium for the Barcode of Life), который стартовал ещё в 2004 году, и Международный штрихкод жизни (International Barcode of Life) – начал действовать в 2010 году (про него «Мембрана» уже рассказывала).

Эти проекты объединяют множество лабораторий и музеев по всему миру, в них участвуют учёные из 50 разных стран, и на них ежегодно выделяются миллионы долларов.

Канадский биолог профессор Пол Хеберт (фото с сайта www.uoguelph.ca).

Скажите в трёх словах, что такое ДНК-штрихкодирование?

ДНК-штрихкодирование – это ответ биологов на вопрос о том, как справиться с ведением учётной книги живых существ.

За последние 250 лет люди описали 1,7-1,9 млн видов, но на нашей планете есть ещё много неоткрытых, неописанных видов. По сути мы даже не знаем порядок количества видов, и если в конечном счёте окажется, что существует 100 млн видов, то никто не будет удивлён.

Учёные, занимающиеся биологическим разнообразием, давно пытались разработать какой-нибудь метод, который позволил бы подсчитать и опознавать все эти виды. Раньше мы приписывали конкретную особь к определённому виду на глаз: просто рассматривая её форму и цвет.

Но это не очень эффективно – существует уж слишком много видов, чтобы этим занимался человеческий мозг. Вот для учёных, с которыми я работаю, две тысячи видов – это уже целая вселенная. Очевидно, существует гигантская пропасть между возможностями компьютера у нас в голове и разнообразием жизни на планете.

Сегодня есть альтернативная технология опознавания видов – ДНК-штрихкодирование. Она основана на чтении небольших стандартных кусочков ДНК живых организмов.

Что натолкнуло вас на идею ДНК-штрихкодирования?

Я подозреваю, большинство инноваций приходит от долгого желания понять что-то. У меня было сильное желание понять жизнь, разнообразие видов ещё со времен, когда я был ребёнком. И мой момент-эврика случился в супермаркете, когда я взглянул на штрихкод.

Мне вдруг пришло в голову: «О боже, они различают все эти товары в магазине, используя всего лишь 13 цифр! Неужели действительно надо знать каждую пару нуклеотидов в ДНК, чтобы отличить один вид от другого?» Тогда я подумал, почему бы не штрихкодировать жизнь, как это делают с продуктами в супермаркете.

Сегодня очень дорого проанализировать весь геном организма. Мы же читаем как можно более короткий сегмент ДНК – отсюда и название «штрихкодирование».

Для определения видов животных мы используем фрагмент ДНК под названием COI. Это последовательность длиной около 650 пар нуклеотидов. Такая цифра выбрана для удобства анализирующей аппаратуры. Большинство видов можно различить, если прочесть всего 100 пар, не обязательно читать все 650.

Я даже удивлён, что это заработало так хорошо и легко.

Так выглядит сегмент ДНК-штрихкода маленькой птички под названием пеночка-таловка (Phylloscopus borealis). Полоски разных цветов соответствуют нуклеиновым кислотам: цитозину (Ц), аденину (А), тимину (Т) и гуанину (Г). Этот штрихкод обозначает последовательность Ц Ц Т A T A Ц Ц TA A T Ц T T Ц Г Г A Г Ц A T Г A Г Ц Г Г Г Ц A T Г Г T A Г Г Ц... (иллюстрация iBOL).

Что именно играет роль штрихкода на химическом уровне?

Фрагмент ДНК, выбранный в качестве штрихкода, – чрезвычайно важная часть генома. COI кодирует структуру одного из белков в митохондриях и поэтому играет критическую роль в кислородном метаболизме, производстве АТФ и снабжении организма энергий.

Вот одна из причин, по которой мы выбрали именно этот ген: он настолько важен, что никакой организм не смог обойтись без него, при этом продолжая жить и дышать кислородом. Для определения видов животных этот ген работает превосходно.

А как обстоит дело с организмами, которые могут жить без кислорода?

Оказалось, что нет одного волшебного сегмента ДНК, который подошел бы для идентификации всех видов жизни. Но сами принципы ДНК-штрихкодирования, конечно же, можно применить и к археям, и к бактериям, и к вирусам. И я уверен, со временем это будет сделано.

Если говорить о бактериях, то ответ зависит от того, аэробные это или анаэробные бактерии. Аэробные бактерии используют кислород, и у них есть COI. Как я уже говорил, это очень хороший маркер. Анаэробные бактерии живут без кислорода, однако у них есть другой ген, который можно использовать в качестве маркера.

Но пока что наш проект фокусируется в основном на эукариотах, и это уже само по себе значительная миссия. Про животных я уже говорил, а вот у растений митохондрии эволюционируют очень медленно. Поэтому там нам тоже нужны другие маркеры.

Цветные ленты изображают ДНК-штрихкоды (сверху вниз) пчелы медоносной (Apis mellifera), шмеля (Bombus), странствующего дрозда (Turdus migratorius) и пестрого американского дрозда (Hylocichla guttata). Серые штрихи показывают генетические различия между этими видами (иллюстрация CBOL).

У разных особей одного и того же вида разная ДНК, почему всё-таки можно разработать штрихкодирование?

У нас с вами определённо разные ДНК. Но если мы проанализируем их штрихкодовые участки, скорее всего окажется, что они одинаковые – максимум одна пара нуклеотидов окажется разной.

А если сравнить человека с близкими видами, например шимпанзе или гориллами, то нашлось бы около 70 отличающихся пар – нас нельзя перепутать.

Мы обнаружили, что у членов группы, которою в таксономии называют видом, штрихкодовые участки ДНК очень редко отличаются больше чем на 1%. Тогда как представители разных видов в среднем показывают разницу около 10%, что как минимум на порядок больше.

Однако существуют виды, которые всё-таки показывают региональные вариации штрихкодового участка ДНК. Особенно это касается тех видов, которые не передвигаются на большие расстояния.

Давайте поговорим о технических деталях. Сколько стоит и сколько времени занимает анализ одного штрихкодового участка ДНК?

Сегодня самая низкая цена одного анализа – около 0,5$ США, не учитывая стоимости оборудования. Если вы спешите и хотите секвенировать один образец, весь процесс от начала до конца займёт всего два часа. Но обычно мы делаем по-другому — обрабатываем образцы пачками по сотне.

Надо ли обязательно идти в лабораторию, чтобы сдать анализы, или же можно сделать походный набор инструментов?

Сегодня надо возвращаться в лабораторию. Почти всё необходимое можно носить с собою в рюкзаке. Всё — кроме аппарата, который делает секвенирование ДНК, он довольно-таки тяжёлый.

Я часто езжу со студентами на полевые исследования в разные места. Как было бы здорово, если бы мы могли проштрихкодировать все непонятные существа, которые они приносят.

Недавно произошёл курьёзный случай. Сейчас мы работаем в канадской арктике, в тундре. Наша цель – проштрихкодировать все виды, которые там встречаются. И вот как-то раз мой коллега приносит из тундры гигантскую 10-дюймовую коричневую бабочку. Я сразу узнал её – это была Ascalapha odorata. Я также знал, что водится она в Мексике.

Сначала я даже решил, что меня хотят разыграть. Дело в том, что у нас в группе был мексиканец. Вот я и подумал, что это он привёз бабочку. Но позже выяснилось, что её действительно нашли в тундре – при этом даже были свидетели.

Про Ascalapha odorata известно, что они мигрируют. Когда-то в детстве я находил одну из них у себя в Канаде, и это была очень северная регистрация. А эту бабочку нашли в тундре: она прилетела из Мексики и остановилась у Гудзонова залива прямо перед океаном.

Это был самый редкий «баг», который мы когда-либо штрихкодировали. Бабочку Ascalapha odorata ещё никогда не находили так далеко, и мы побили самый северный рекорд. Я думаю она умерла, чтобы её заштрихкодировали.

В будущем, это будет по-другому. Я хочу, чтобы все могли пойти на прогулку в лес с прибором, который можно нести в руках, просто касаться организмов и считывать результат.

Есть ли уже ясная идея, как создать такой портативный прибор?

Я не думаю, что это сложная задача. Это не Star Trek. Просто надо собрать вместе кусочки технологий, которые доступны уже сегодня. Создать аппарат размером с лазерный принтер, чтобы он был портативным и его можно было повезти с собою на полевые исследования – это вовсе не сумасшедшая идея. Просто необходимо хорошее финансирование.

Одна из целей нашего проекта – создать спрос на такой прибор. Мы собираемся потратить миллионы долларов, чтобы собрать библиотеку, что-то в роде телефонной книги, в которой будет 500 тысяч ДНК-штрихкодов и соответствующие им названия видов.

Я чувствую, по заполнении этой библиотеки у нас будет две вещи: собственно библиотека и много людей по всему миру, которые будут знать, что можно заглянуть в эту «телефонную книгу» и получить имя вида. Тогда они очень сильно захотят это маленькое устройство. А вот дальнейшую работу мы оставляем или физикам, или частному сектору.

Сколько видов уже занесено в библиотеку?

Уже есть около 170 тыс. видов. Некоторые группы организмов представлены лучше, некоторые хуже. Год за годом все группы будут полностью записаны.

Создание такой библиотеки более сложное дело, чем может показаться на первый взгляд. Секвенирование ДНК очень простая и ясная процедура, однако чтобы собрать библиотеку хорошего качества, надо проделать много работы.

Нам надо собрать в единую базу данных информацию о ДНК-штрихкодах, образцах, из которых была извлечена ДНК, в каких музеях они находятся, а также о людях, которые собрали эти образцы, идентифицировали и секвенировали их.

Мы хотим быть очень прозрачной организацией, чтобы люди могли приходить к нам и присоединяться к нашей работе.

Для создания библиотеки ДНК-штрихкодов используются как свежие образцы тканей, так и образцы из музейных коллекций (иллюстрация CBOL).

Давайте поговорим о связи таксономии с ДНК-штрихкодированем. Как идентифицируют виды классическими методами таксономии?

В настоящее время нет общепринятого стандарта. На своё усмотрение вы можете опознавать виды по сколь угодно малому числу характеристик. Но вы рискуете тем, что допустите ошибки или вам просто не будут верить.

Какая точность определения видов традиционными методами?

Люди проделывают довольно-таки хорошую работу традиционными методами. Особенно если надо опознать что-то большое и цветное, например бабочку. Тогда около 95% видов распознаются правильно. Однако точность не такая хорошая, когда у вас в распоряжении детёныш, а не взрослая особь, или же у вас только части тела животного.

Если же вы посмотрите на другие группы животных, к примеру, на наездников (Parasitica), то таксономические методы не так сильны – там есть много незамеченных, пропущенных видов. А если обратиться к простейшим и существам, которые живут в почве, – это очень плохая работа.

Проблема в том, что представители разных видов внешне выглядят очень похоже?

Да. И такое встречается даже среди млекопитающих, например среди тех кто, летает ночью.

Самцы летучих мышей находят самок, прислушиваясь к их пению. Им, вообще говоря, всё равно, как самки выглядят.

Поэтому таксономия летучих мышей не великолепна. Ведь обычно учёные-таксономисты не слушают пения летучих мышей, а смотрят на то, как они выглядят, ну и констатируют: «они выглядят одинаково...» А если бы они слушали их пение, они сказали бы: «о боже, послушай, как тот поёт!»

Даже когда некоторые из лучше всего известных видов летучих мышей были изучены на молекулярном уровне, оказалось, что это два разных вида. И так было не раз.

Какая точность определения видов методом ДНК-штрихкодирования?

В такой группе, как насекомые (а они составляют львиную долю биоразнообразия на нашей планеты), – согласование около 98%.

Но более важно другое: в каждой группе животных, на которую мы смотрим, мы находим виды, не замеченные
общепринятой таксономией. Никакая новая научная система не хочет повторять уже существующую: если мы пытаемся только повторить, это не новая информация.

И я бы сказал, что на сегодня разрешающая сила ДНК-штрихкодирования выше, чем у обычной таксономии. И это даже в самых лёгких для традиционной таксономии группах.

Может ли ДНК-штрихкодирование породить совершенно новую систему разграничения видов, не совпадающую с ныне существующей?

Да. Я думаю, это организующий принцип, на котором будет стоять новая таксономическая система. Но к системе Линнея тоже будет уважение – мы не хотим просто так взять и выкинуть 250 лет работы. По сути сейчас мы связываем вместе информацию о нуклеотидных последовательностях с таксономической информацией.

Bозможно ли, что в будущем многие виды будут иметь не имена, а просто номера, как звёзды, например?

Да. Я не уверен, что человечество собирается придумывать название каждому виду нематод. Может оказаться, что существуют десятки миллионов видов грибов, мы просто не знаем.

Я думаю, в будущем будет много групп жизни, про которые человечество решит, что их не стоит описывать именами на линнеевский манер. Мы создаём этот ДНК-штрихкод, который позволяет делать почти всё, что бы вам хотелось делать с обычным именем.

ДНК-штрихкоды позволяют без труда различать животных, которые принадлежат к разным видам, даже если внешне они очень похожи. ДНК-штрихкоды можно использовать как обычные имена (иллюстрация Suz Bateson, University of Guelph).

Какие главные аргументы оппонентов ДНК-штрихкодирования?

Наша система на совершенна. Но что в мире совершенно?

Одно из препятствий – это гибридизация. Иногда представители разных видов могут скрещиваться и давать потомство. С точки зрения ДНК-штрихкодирования гибриды всегда выглядят как их мать. Отец не привносит никакого вклада, так как он выпадает из игры митохондриального переноса.

Например, если скрестить осла и кобылу, то получится мул. Когда мы проштрихкодируем мула, результат анализа скажет, что это лошадь, но не что-то посредине между ослом и лошадью.

Другая проблема – недавно появившиеся виды. Может случиться, что короткого участка ДНК будет не достаточно, чтобы распознать молодой вид.

Расскажите о непосредственном использовании ДНК-штрихкодирования. Можно ли использовать эту технологию, чтобы опознавать давно мёртвые организмы?

Да. Мёртвые ткани подходят, если их не обрабатывали некоторыми консервантами. Мы много работаем с музейными коллекциями.

Чем старше образец, тем сильнее разрушается ДНК, и тогда с нею надо больше повозиться, чтобы получить результаты. С образцами, которым не более 10 лет, очень легко работается. Если им больше 100 лет, то надо сильнее поработать. Для нас очень важно работать с образцами, которым больше 200 лет, и мы это делаем.

Ну а если животное умерло 1000 лет назад, это было раньше, чем то время, когда музеи начали появляться. Поэтому я не очень про такое волнуюсь.

Позволяет ли технология ДНК-штрихкодирования работать с тканями животных, которые находят в вечной мерзлоте?

Это идеальный материал. Учёные полностью расшифровывали геномы больших млекопитающих. Несколько лет назад в Гренландии люди пробурили ледник насквозь, добрались вниз к земляному грунту и смогли прочитать виды, которые жили в Гренландии миллион лет назад. Это очень круто!

Вечная мерзлота у вас в России и у нас в Канаде очень интересна потому, что это хранилища, наверное, самых старых ДНК в мире.

А как насчёт ещё более старых материалов, например динозавров?

Скорее всего, их ДНК уже навсегда утеряна, разложилась. Я не верю в то, что у нас когда-нибудь будет Парк юрского периода.

Технология ДНК-штрихкодирования может помочь людям в решении повседневных проблем (фото с сайта terrycollinsassociates.blogspot.com).

Можно ли использовать ДНК-штрихкодирование, чтобы анализировать пищу, например определить, к какому виду относится уже приготовленная рыба?

Да, сваренную или жареную рыбу можно анализировать. Её ДНК начинает разрушаться, но вид рыбы всё-таки можно определить по 100 или 200 нуклеотидным парам – это не проблема.

Канадское ведомство по экспертизе пищевых продуктов (CFIA), а в США управление по контролю за продуктами питания и лекарствами (FDA) используют штрихкодирование, чтобы определять виды рыбы, которая поступает в продажу, и разоблачать мошенничество.

Мы тоже иногда занимаемся подобными вещами. Одна канадская компания импортировала из Китая очень дорогой сорт кальмаров. Но от клиентов поступали жалобы на то, что эти кальмары были безвкусными и вообще походили на резиновые верёвки. Мы сделали анализы, и, конечно же, оказалось, что это был вовсе не тот вид кальмара, за который они платили, а какой-то «кальмар резиновый», потому что вкус у него был соответствующий.

ДНК-штрихкодирование уже используется для надзора в сфере торговли. И в конце концов штрихкодирование можно будет довести прямо до индивидуального уровня. Представьте, что вы сами могли бы проверять товар прямо на полке магазина.

Позволяет ли ДНК-штрихкодирование определять не только вид животного, но и местность, откуда его привезли?

Да, конечно. У многих видов есть географические вариации штрихкодового участка ДНК. Например, вы хотите узнать, ваш окунь из Женевского озера или откуда-нибудь из Литвы. Они оба принадлежат к одному и тому же виду Perca fluviatilis, но вы можете без труда различить их при помощи ДНК-штрихкодирования.

Как можно применять ДНК-штрихкодирование растений?

Например, для проверки медицинских трав.

Ещё недавно мои коллеги делали штрихкодирование травяного чая, который везде продаётся. И оказалось, что «чаинки», которые должны были быть одним растением, на самом деле были другим. Ещё нашлось много растений, которых в чае вообще не должно было быть.

Нет, они не были вредными, и там не было ни марихуаны, ни коки. Но все равно это было любопытно. И в конечном счёте производители обеспокоились.

Как можно использовать ДНК-штрихкодирование в сельском хозяйстве?

Существуют тысячи видов насекомых, грибков и бактерий, которые вредят сельскому хозяйству. И очень мало людей умеют идентифицировать их. Нам действительно нужен удобный метод узнавания вредителей.

Дело в том, что большинство ядов не обладает широким действием, многие из них весьма специальные, и на то есть свои причины. А иногда лучше использовать агенты по биологическому контролю.

Представьте, что фермер может прочитать ДНК-штрихкод прямо у себя в поле. Тогда он сразу же узнает имя вредителя и сможет подобрать оптимальное решение проблемы.

Если вы хотите остановить распространение вредителей, их надо распознавать на очень ранних стадиях. Иногда люди пытаются перехватить вредные организмы, когда они только попадают в страну. Людям, которые работают на границе, тоже нужен метод распознания видов.

Пресечение вредителей – важное направление в ДНК-штрихкодировании.

Какие ещё могут быть приложения штрихкодирования в повседневной жизни?

Я думаю, есть много интересных приложений. ДНК-штрихкодирование использовалось экологами, полицией и даже в авиации, чтобы узнать, какие птицы сталкивались с самолётами.

Мы часто делаем что-то в роде расследований. Мы не зарабатываем на этом денег, просто такие штуки кажутся мне увлекательным и даже интригующими. Вот недавно приключилась такая история.

На севере Торонто была большая фабрика, которая производила ТВ-ужины – приготовленную и замороженную еду. Однажды с конвейера сошел ТВ-ужин с головой мыши внутри. В тот раз было изготовлено ещё 200 тыс. ужинов, и на фабрике не знали, где остальные части мыши. Пришлось выкинуть все 200 тыс. ужинов, а это стоит немалых денег.

Вопрос был в том, откуда взялась мышь. Было две версии. Первая – на фабрике в Торонто водились мыши, мышке отрезало голову, и она свалилась в ТВ-ужин. Другая возможность – мишь приехала вместе с курятиной для ТВ-ужина, которую выращивали в Юго-Восточной Азии и переправляли на кораблях в Канаду.

Мы проштрихкодировали останки мыши и определили, что это была мышь домовая. Домовые мыши встречаются и в Канаде и в Азии. Но мы были в состоянии не только определить, что это мышь домовая – Mus musculus, но и сказать также, что это была домовая мышь из Азии – Mus musculus molossinus.

Люди, которые поставляли курицу, отвечали за это в суде и должны были выплатить очень большую сумму денег.

Международный штрихкод жизни – один из самых масштабных проектов, посвящённых ДНК-штрихкодированию.

Какие могут быть сугубо научные применения ДНК-штрихкодирования?

Бесконечное число применений, и большинство из них мы ещё не знаем.

Люди интересуются эволюцией определённых белков. Гены, кодирующие белки, дают в таком деле самую подробную информацию. Имея библиотеку штрихкодов, можно изучать эволюцию белков.

Мы много узнаем о возрасте видов – о том, когда именно они появились на нашей планете. Если посмотреть на внешний вид животного или растения, то нельзя определить возраст всего вида, а вот если посмотреть на нуклеотидную последовательность – можно, особенно если вы знаете ДНК всех видов на материке, например в Австралии.

Потом можно сопоставлять разные характеристики, такие как цвет и размер с возрастом вида, и реконструировать траектории эволюции в прошлом.

Для некоторых исследований можно сделать довольно-таки хорошую работу, используя всего лишь небольшой штрихкодовый участок ДНК. Но это только начало невероятной революции в понимании биологического разнообразия. Со временем полный геном будет расшифрован для каждого вида на нашей планете – я уверен в этом.



Генетики существенно продлили жизнь плодовых мушек

14 ноября 2011

Впервые расшифрован геном представителя семейства бобовых

7 ноября 2011

Обширные отличия человека от шимпанзе раскрыты в мусорной ДНК

26 октября 2011

Расшифрован геном 115-летней женщины

17 октября 2011

Геном чумной палочки рассказал об эволюции страшной болезни

14 октября 2011
  • Дмитрий Простов  29 ноября, 06:01
    Интересная статья. Спасибо!
    ОтветитьНравится
  • Юлия Рудый  29 ноября, 13:47
    Интересно читать и отлично оформлена! :)
    ОтветитьНравится
  • Александр Иерархов  29 ноября, 14:00
    И каждому будет набит на чело штрих-код его ДНК. Истино, Истино говорю вам.... :))))
    ОтветитьНравится
  • Максим Селиванов  29 ноября, 16:19
    Очень интересно, я бы пустил на главную ).
    ОтветитьНравится
  • Алекс Шталь  29 ноября, 16:21
    Подсвечники кадилами насмерть забьют… )))
    ОтветитьНравится
  • Максим Селиванов  29 ноября, 16:42
    Простите, не понял шутку юмора
    ОтветитьНравится
  • Алекс Шталь  29 ноября, 16:46
    Если объяснить будет не смешно.
    ОтветитьНравится
  • Александр Вихров  29 ноября, 16:49
    Это уже проходили. Виды по ДНК не различишь. Штрих-коды не помагают.
    Тем более, что выбирается какой-то определенный ген, а их множество, есть дубликаты с разной степенью отличиями. В статье никаких реальных попыток провести тестирование реальных видов, подвидов и популяций нет. Просто рассказ о хорошем дяде.
    ОтветитьНравится
  • Александр Вихров  29 ноября, 16:56
    Гены штука сложная. По родопсину зеленых колбочек свиньи и коровы ближе к человеку, чем обезьяны, не относящиеся к человекообразным:)))
    ОтветитьНравится
  • Александр Иерархов  29 ноября, 23:50
    Маленький вопросик Знающим Людям Мембраны. Сколько мегабайт надо для описания среднестатистического гомы сапиенса и сколько содержится в ДНК? Если есть разница то как обьясним сие?
    ОтветитьНравится
  • Николай Кляшторный  12 декабря, 14:42
    Статья интересная, но не хватает ссылки на оригинал..
    ОтветитьНравится
  • Евгения Недолюк  13 декабря, 15:15
    На какой оригинал??
    ОтветитьНравится
  • Shamil Dzhanbolatov  31 декабря, 00:44
    «Скорее всего, их ДНК уже навсегда утеряна, разложилась. Я не верю в то, что у нас когда-нибудь будет Парк юрского периода.»

    _Что не мешает эволюционистам уверенно, клятвенно, и главное НАУЧНО, считать только по внешним признакам, что археоптерикс — промежуточное звено (чуть ли не единственное при этом почему-то(!) между динозаврами и птицами. Возражения не принимаются и предаются анафеме как не научные, и, о ужас, псевдонаучные

    ОтветитьНравится
  • Антон Брандт  5 января, 23:46
    Шамиль, но вы ведь не верите в переходные виды, даже живущие сейчас, в наши дни, представителей которых можно увидеть своими глазами.

    И потом, не так уж и важно точно определить к какому виду относился тот или иной древний ящер, «мул» это или «лошадь», главное, что они были, а вы и в это не верите.

    Уверен, сбор и анализ такого гиганского статистического материала не должен и не будет проводиться людьми индивидуально и преднамеренно.
    Куда разумней перепоручить это не ошибающимся и не устающим машинам.
    Не суть важно, стабильные это будут механизмы или мобильные, в какой стихии будут собирать данные, главное постоянная синхронизация всех апаратов-регистраторов с серверами-хранилищами и между собой.
    Тогда не будет дурного дублирования работы.
    Да, развертывание такой программы может зянять десятилетия, и врядли она когда-нибудь будет завершена, но как по мне, это куда более разумное капиталовложение, чем космическая программа; прежде чем лететь к черту на рога, неплохо бы изучить свой родной мир.

    ОтветитьНравится